Войдя в деревню, Толлер вновь испытал чувство, которое постоянно преследовало его на Мире, - ему казалось, будто какие-то скрытые наблюдатели следят за каждым его шагом. Он понимал, что все это чистый абсурд, но никак не мог заставить себя забыть о том, какими прекрасными мишенями станут он и его люди, появись в зияющих дырах верхних окон ближайших зданий воины с мушкетами в руках. По-видимому, истинной причиной этого беспокойства было ощущение, что он просто-напросто не имеет права делать то, что делает, места последнего упокоения стольких людей не следует тревожить по пустякам...

Взрыв проклятий в двенадцати шагах слева привлек его внимание. Один из матросов осторожно обходил что-то, лежавшее в высокой траве и поэтому невидимое Толлеру.

- В чем дело, Ренко? - спросил он, уже предчувствуя, каким будет ответ.

- Пара скелетов, сэр. - По шафранной блузе Ренко расползались темные пятна пота. Он нарочито прихрамывал. - Я едва не споткнулся о них, сэр. Чуть лодыжку себе не сломал.

- Если твоя лодыжка через несколько минут не пройдет, мне придется внести очередную запись в твой послужной список, - сухо ответил Толлер. Схватиться аж с двумя скелетами - вряд ли кто может похвастаться подобным подвигом.

Остальные дружно захохотали, и хромоту у Ренко как рукой сняло.

Достигнув деревни, группа разделилась - начался привычный осмотр: члены команды заходили в дома и докладывали об их внутреннем состоянии лейтенанту Корревальту, который в свою очередь заносил все подробности в экспедиционный журнал. Пользуясь возможностью остаться наедине со своими мыслями, Толлер в одиночестве побрел по узеньким проулкам и останкам былых садиков. Заброшенные и обветшалые здания убедили его, что до Стайви Новые Люди не добрались и уже более половины века человеческий голос не звучал у рассыпающейся кладки стен.