Когда вернулся папа и увидел все наши красивые выигрыши, то сказал:
— Это надо отметить!
И спустился купить пирожных. Эстелле досталось с вишнями, а мне и Рике — по кофейному эклеру почти без сливок. Но все было очень вкусно.
Потом мы стали играть в домино и так громко смеялись, что мадам Петио (соседка) послала Виолетту узнать, что у нас происходит.
Забыла сказать, что я уже больше не грущу.
15, воскресенье
Вот наш дом с именами жильцов.
Консьержка мадам Ох-беда. Это папа ее так прозвал, потому что она вечно стонет: «Ох, беда! Ох, беда!» Надо сказать, что у нее утонул муж и она говорит, что болеет. Но мама говорит, что ничего у нее нет.
Бакалейщики Фанту. Они занимают целый этаж, но у них это вынужденная необходимость: они до того толстые, что не в состоянии все втроем поместиться в одной комнате! Их дочка Кармен в том же классе, что и я, но я ее не люблю: она подглядывает на контрольных, а когда кто-нибудь подсказывает, то всё рассказывает учительнице.
Бабушка Плюш с толстяком Габриэлем — он очень плохо бегает и все время ест.
Мадемуазель Ноэми — портниха. Это она нам сшила синие платья.
Мсье и мадам Петио — с Виолеттой, Арманом и Ноно. Арман — просто невыносим, Виолетта — моя сердечная подруга.
Мы. Первое окошко слева — столовая, второе — спальня папы с мамой. Эстелла и я — сразу за ними, перед кухней.
Квартира на первом этаже сдана, сказала маме мадам Ох-беда. Нового жильца зовут мсье Коперник — это старик. Он приедет на следующей неделе; он играет на скрипке в ресторане на улице Рю-де-Дам.
25, среда
За столом я сижу между папой и Эстеллой, потом — мама, а за ней — Рике. Клеенка у нас новая: белая в синий горошек. Тарелки, стаканы — всё, как у всех, но у нас есть одна очень забавная солонка: желтый цыпленочек, у которого соль сыплется прямо из клювика. Рике ему отломал хвостик.