Диктор. Второе изобретение, которое при некоторой доработке могло стать вершиной человеческого гения, опиралось на одно поразительное, знакомое нам со школьной скамьи соображение высшей математики.

Тот же самый, с тем же председателем зал заседаний Научно-Лицензионного Совета, только состав его несколько иной. В прежней позе сидит за своим пультом и м-р Мак-Кинли, производя необходимые по ходу собрания манипуляции.

Докладчик. За немногими исключениями, вы все мечтали в юные годы о полете в межзвездное пространство к своей первоначальной родине. Это пленительное, в детстве сводившее нас с ума стремление, ставшее ныне достижимым, господа, связано с одним общеизвестным математическим парадоксом. Он гласит, что за сравнительно краткий срок, проведенный воображаемым пассажиром в ракете, движущейся на почти предельной скорости, на земле протечет несоразмерно больший отрезок времени. Я позволю себе напомнить уважаемому собранию, что вывод этот естественно вытекает из уравнения… Попрошу вас, мистер Мак-Кинли!

Тот включает рычаги, на экране появляется формула —

Докладчик. …где t0 есть наше земное время, t1 — время ракеты…

Голоса (нетерпеливо). Все понятно, понятно, продолжайте… Дальше!

Докладчик. Следовательно, в случае разгона ракеты до скорости V с разностью в одну стотысячную от С можно добиться того, что за время двухлетнего пребывания в космосе на земле пройдет четыреста — пятьсот лет. А это и есть оптимальный срок, на который благоразумие повелевает нам покинуть этот мир ввиду чреватого опасностями международного перенапряжения…

Голос с места. Прошу одну рядовую справку. А не поступало ли заявок на какой-либо более целесообразный способ избавления от войны… скажем, обыкновенное разоружение?