Вот и все. Сэм сел в кресло и закрыл глаза.

"Извини, приятель. Теперь ты видишь, ей нужен я."

-- "Да, ей нужен ты."

"Тебе не будет больно, просто не сопротивляйся мне."

-- "Не буду."...

...С тех пор сознание Сэма стало засыпать. Оно погружалось в оцепенение.

Он подолгу сидел в кресле, не двигаясь, и следил за переменами, происходящими с ним. ...Кажется, плечи его стали шире, и смуглее казалась кожа. Сэму было все равно. Самое главное, что она была довольна. Ее глаза светились счастьем. Вечерами она устраивалась рядом с Сэмом и, ласково перебирая его волосы, говорила о чем-то. Но о чем? Последние искры его сознания уже не улавливали ее слова. Да и зачем? Ведь говорила она не ему...

Это становилось даже интересным. На улице пошел дождь. Сэм открыл глаза, посмотрел в окно и не узнал своего отражения в стекле. Казалось, его волосы долго выгорали на солнце, и неуловимо изменилось выражение лица. Он стал другим? Или это по стеклу течет вода, искажая изображение...

"Вот и все, приятель. Теперь ты -- это я. А двоих в одном теле быть не может, ты же понимаешь." Сэм понимал.

Часы скрипнули и пробили семь. Когда стих последний удар, на лестнице послышались ее шаги, щелкнул замок.

Она вошла в комнату.

Сэм повернулся навстречу. В последней вспышке сознания увидел ее мокрые волнистые волосы, смеющиеся глаза, руку, со сжатой в ней перчаткой, услышал восхищенный вскрик. Такой он запомнит ее навсегда, если сможет помнить.

"Прощай, любовь моя! Постарайся быть счастливой.

Твой Сэм."