— Я помню, при полете над полюсом были странные условия, — сказал он.

Она отодвинула тарелку, чтобы воспользоваться записной книжкой.

— Какие явления вы наблюдали? — нетерпеливо спросила она.

Он рассказал ей усталым сонным голосом о странно ярком закате, полярном сиянии, необыкновенном холоде, необъяснимо низком атмосферном давлении, своеобразном торнадо, повредившем его «Феникс».

— Что все это значит? — закончил он. — Что происходит?

— Я здесь, чтобы выяснить это, — ответила она. — Закат и полярное сияние, вероятно, вызваны ненормальной электронной бомбардировкой ионосферы. Но ненормальности штормов и давления, однако, не объясняются этим. Если только не…

Она тряхнула рыжей головой.

— Единственный предположительный ответ слишком ужасен. Она быстро взглянула на свои наручные часы, сбросила остатки из своей тарелки в ведро около стола, вытерла тарелку и очистила ложку бумажной салфеткой. Встала.

— Извините меня. Но обязанности двух моих помощников теперь лежат на мне. Мое время ограничено. У меня сорок восемь минут в день для принятия пищи. Сейчас я должна просмотреть показания приборов.

— Так вот как живет леди астроном, — Ли ухмыльнулся. — Если я могу помочь вам…

Она тряхнула головой с явным неодобрением.

— Сомневаюсь в этом. Наша работа здесь не содержит рекламных фокусов… Ешьте, сколько хотите. За перегородкой вы найдете кровать. Я радирую, чтобы за вами направили спасательную экспедицию. Пожалуйста, запомните, когда покинете нас, что политика фонда Гейла состоит в том, чтобы избегать ненужной рекламы. Главным образом, мы не хотим тревожить мир этим метеорологическим явлением, пока не будем иметь более обстоятельных данных.

Ли пристально посмотрел на нее, медленно наполняясь гневом.

— Посмотрите сюда, вы думаете, я — только тухлое яйцо?

Ее проницательные глаза безразлично окинули его.

— Откровенно, мистер Счастливчик Ли, — сказала она холодным голосом,