Чтобы расширить границы изображаемого, Н. Огнев прибегает ко всевозможным отступлениям. В страницы дневника Кости «вложены» самостоятельно звучащие вставные рассказы. Тут и история некоего Культяпыча, по-своему осваивающего «диалектику жизни», и якобы вырезанный из газеты рассказ «Испытание железом», передающий щекотливый драматический «эпизод из жизни Маньки Гузиковой», и отрывки из дневника Сильфиды Дубининой, которая доверила заветные страницы своей школьной исповеди Косте, в обмен на это давшему подруге для ознакомления свой дневник.
Такой прием позволяет писателю нарисовать в «Дневнике Кости Рябцева» довольно широкую картину жизни школьной и рабочей молодежи того времени.
А в ту пору — 1923/24 учебный год — молодежь еще окружали соблазны нэпа, еще не изжита была детская беспризорность, еще только организовывались в школах первые форпосты юных пионеров, деятельности которых не очень-то доверяли взрослые… Словом, время было нелегкое. И многие вопросы школьникам, молодежи нашей приходилось решать еще впервые.
В школе, в которой учился Костя Рябцев, еще мало детей рабочих, и сам он, сын портного, олицетворял пролетариат, — ведь к восстановлению больших предприятий тогда еще только приступали.
Об этом времени, о молодой советской школе, искавшей верные пути, о первом октябрьском школьном поколении и рассказал честно, талантливо, с великолепным знанием материала писатель Николай Огнев.
Однако, как было сказано, много лет эта яркая и интересная книга не переиздавалась. Некоторые склонны были считать ее антипедагогической, устаревшей, уже якобы несозвучной нашему времени…