И отчасти заросли. Вдруг раздался гром ужасный (пот пробрал меня сквозь сон), И на школьном горизонте Появился лорд Дальтон. С ним — сто пять лабораторий, Тощих, грозных… и пустых… Пожелтел я, как цикорий, В первый раз увидев их… И накинулись поспешно На ребяток все сто пять… Взвыли грозно и кромешно И взялись их пожирать… Вот от этих-то историй Так и не вышло ничего: Жиру у лабораторий Не прибавилось с того, Были и остались пусты И стоят так до сих пор, И над ними тенью бродит Оголтелый лорд Дальтон. Сон с себя мгновенно сбросив, Заорал я и спросил: — Где же, где же тот Иосиф, Чтобы сон мой разъяснил?!!

А это дело в том, что лаборатории так и стоят с самого начала пустые. Правда, в обществоведение взяли из школьной библиотеки все книжки по политграмоте, а в естествоведение перенесли аквариум и коллекции, да только и всего. А по-настоящему надо, чтобы в каждой лаборатории был полный подбор книг и пособий по данному предмету. Тогда ученик может свободно распоряжаться и действительно подготавливать задания.

12 октября.

Во время обеденного перерыва мы играем в зале в «лапоть». А «лапоть» — это такая зимняя игра, вроде футбола. У нас под лестницей хранится лапоть, который мы вытаскиваем, когда нужно играть. Все становятся в кружок и начинают этот самый лапоть бить изо всей силы ногами, чтобы вышибить из круга. А в середине стоит один, кто ловит лапоть. Если поймал, может становиться на место того, кто последний ударил. Вот мы играли-играли, лапоть летал аэропланом, как вдруг я наподдал, лапоть вылетел из круга — и прямо по лицу Зинаидище; она в это время входила в зал. Вот она обозлилась-то! Сейчас же топнула ногой, это у нее такая привычка, и кричит: