«Кто такое Стэнли Холл? — пишет Костя, прочтя эту характеристику. — Наверное, такой же буржуй, не хуже Дальтона…»

И что же, ведь прав, пожалуй, Костя! Зря некоторые из педагогов усмотрели в своем не легком для воспитания, ершистом и своенравном питомце только те черты, которые делают его «типичным подростком по Стэнли Холлу». Как ни солиден авторитет этого ученого американского педагога, как ни велик его опыт, однако никогда мистеру Гренвилю Стэнли Холлу не приходилось иметь дело с такими, как Костя Рябцев!.. С теми пролетарскими ребятами, которые только после Октябрьского переворота получили доступ к настоящему образованию и, конечно, вступив в классы еще недавно недосягаемой для них средней школы, полным голосом и решительным тоном заявили о своих новых правах, данных им революцией.

И вся книга Огнева как бы полемизирует с этой чрезмерно ученой и в то же время оторванной от жизни характеристикой, выданной герою педагогами, оказавшимися не способными увидеть в своем питомце приметы необыкновенного времени.

Да, Костя Рябцев не из легких учеников. От него только и жди неприятностей… И он действительно порой бывает груб и учится не всегда хорошо. Но при всех этих недостатках Костя — подлинный сын революционного времени. Он знает, «за что боролись» старшие. Он понимает, какие блага завоеваны народом, и ясно видит свою цель в жизни: «Прожить с пользой для себя и других и потом бороться за всеобщий коммунизм». Так говорит об этом сам Костя. И не ради красивого словца, а для того, чтобы еще больше утвердиться в принципах, которые он считает священными, любит Костя Рябцев подчеркивать это главное направление в своей жизни.

«Никто никогда не посмеет сказать, что у нас с Сильвой есть что-нибудь, кроме чисто товарищеских отношений, — заявляет он со свойственной ему прямолинейностью. — И потом — мы с Сильвой настолько преданны мировой революции, что личные отношения отходят на второй, на третий и даже на десятый план».