Мне захотелось оставить своих новых друзей - Людгера Ходеманна и Артема Ревенко - в компании неплохих галет и безвкусного киселя и подойти к новенькому, расспросить, что да как там, в Пространстве. Бьем ли мы наконец клонскую сволочь или как обычно? Доколе отступать будем, брат? Далеко ли до Победы?

Но одно соображение меня удержало.

Наплечные и нарукавные знаки различия на комбинезоне летной формы №3 не предусмотрены. Только на левом нагрудном кармане помещается нашивка со званием и фамилией пилота.

Выходит, что, когда пилот одет в такой комбинезон, уже с десяти шагов невозможно отличить сопливого летеху от каперанга.

Будь я твердо уверен, что новенький принадлежит к младшему офицерскому составу, я бы подошел. Но если он из капитанов... если из капитанов - а это вполне возможно, учитывая его матерый вид, - тогда лучше его сейчас не трогать. Привыкшие командовать целыми стаями флуггеров, а теперь вынужденные подчиняться командам клонских сержантов, старшие офицеры в плену мучились втрое от младших. На большее, чем "не травите душу, младлей", я вряд ли мог рассчитывать.

Потом меня заболтали Ревенко и Ходеманн, и я временно отвлекся от созерцания спины вновь прибывшего.

Тема и впрямь была интересная: что сейчас происходит в наших оккупированных колониях?

- Ничего. Ничего не происходит, - талдычил Ходеманн. - Все просрано. Капут, капитуляция! Ja!

Говорил он по-русски в целом сносно, только ударения переставлял: "происходит", "просрано". Смысл от этого, ясное дело, не менялся, оставаясь рельефным и выпуклым, как надгробие с ангелочками. Еще Ходеманн любил подурачиться, нарочно кривляясь "как немец". Это экономило ему усилия по припоминанию русских падежей и спряжений (которые он называл "снаряжениями").

- А не поставить ли, Саша, нам Людгера к стеночке? За пораженческие настроения? - ухмылялся Ревенко. - Я вот, между прочим, своими глазами видел, как танковая дивизия - ты можешь себе представить? целая дивизия, да еще с частями усиления! - уходила в леса на Грозном. А ты знаешь, какие там леса? - Это уже Ходеманну. - Вечнозеленая сельва со вторичным слоем "надлеска"! С воздуха не видно ничегошеньки! Круглый год!