– Подозреваете? Вы что – не знаете наверняка?

– Наши приемники не расшифровывают этих волн, капитан.

– Отчего же?

Как можно более спокойным и умиротворяющим тоном офицер сообщил:

– Их методы не соответствуют нашим. Различие чисто техническое. Детальное разъяснение займет неделю. Вкратце, наши приемники не способны принимать их видеопередачи. Частично, методом проб и ошибок, мы можем овладеть этой системой. Но для этого потребуется время.

– Но вы, по крайней мере, получили доступ к их речи?

– Да, она относительно несложная.

– Что ж, и этого хватит. Надо же, они добрались до радиосвязи. Ладно, значит, общаясь звуками, они вряд ли способны к телепатии. Ради такой поживы стоило пролететь космос вдоль и поперек. – Капитан корабля проследовал мимо офицера-связиста и встал у люка, вглядываясь в окутанный тьмою лес: что там поделывают разведчики?

Его странное ригелианское зрение позволяло определить добычу с первого взгляда – даже жизнь, вспыхнувшую в кромешной тьме подобно крошечному язычку пламени. Вот огонек вспыхнул в кроне ближайшего дерева. Вот он кувыркнулся вниз, парализованный стрелкой из ружья разведчика. Пламя затрепетало, приземлясь, но не угасая. Охотник поднял его и вынес к свету. Это оказалось крохотное животное с острыми ушками, густой рыжей шерстью и длинным пушистым хвостом.

Вскоре восемь разведчиков вступили в борьбу с каким-то мешком – здоровенным, покрытым шерстью и весьма агрессивного нрава. Он оказался косолап, когтист и бесхвост. Пах он точно кровь молобатера, смешанная с застарелым сыром. Еще с полудюжины иных форм вступили в борьбу за существование, причем у двух из них обнаружились крылья. Все были парализованы стрелами, и закрыв глаза, утратили способность к передвижению. Все были взяты на обследование.

Один из экспертов явился к Ид-Вану в самый разгар лабораторной работы. Он весь был покрыт алыми пятнами и пах чем-то едким.