Зато к тому моменту, когда челнок погрузился в магнитное поле и остановился, от Джоэла Абнера не осталось ничего, кроме ничем не примечательного нижнего белья, самых обычных туалетных принадлежностей, да десятков двух катушек с микропленками, которые могли принадлежать и коммивояжеру, и писателю-лектору - если их не рассматривать внимательно. А он, пока жив, намеривался не допустить, чтобы их рассматривали. Выждав в туалете и убедившись в том, что последний пассажир покинул машину, Гилеад прошел в следующий вагон, вышел через его дверь и направился к лифту, чтобы подняться на поверхность. - Отель "Новая Эра", сэр, - умоляюще произнес чей-то голос прямо у него над ухом. Чья-то рука ухватилась за ручку чемодана. Он подавил рефлекс, побуждавший его отобрать чемодан, и оглядел говорившего с головы до ног. На первый взгляд тот показался коротышкой-подростком в аккуратной форме и в шапочке. При дальнейшем разглядывании у него обнаружились преждевременные морщины и черты, по крайней мере, сорокалетнего мужчины. Глаза были подернуты пеленой. "Что-то с гипофизом, - подумал капитан, - да еще и под хмельком". - Отель "Новая Эра", - повторил гостиничный агент. - Лучшее механическое обслуживание в городе, сэр. Тем, кто только что прилетел с Луны, положена скидка. Капитан Гилеад, когда останавливался в городе под этим именем, всегда обосновывался в добром старом "Савое". Но идея насчет "Новой Эры" ему импонировала: в этой невероятно громадной, кишащей людьми и ультрамодерновой гостинице он сможет оставаться незамеченным, пока не выполнит то, что должен. Очень капитану не хотелось выпускать из рук чемодан. Но, не позволив агенту нести багаж, он разрушит образ; это привлечет внимание к нему - да и к чемодану. Капитан решил, что болезненный недоросток нипочем не обогнал бы его, даже если бы он, Гилеад, передвигался на костылях; достаточно будет не спускать с чемодана глаз.