Затем Гилеад взял стянутую почтовую наклейку, написал адрес: "Рэймонду Кэлуну, П.О., ящик 1060, Чикаго" и начал с великим тщанием обрабатывать прямоугольничек, оставленный для электроглаза сортировщика. Адрес он составил из символов, предназначенных не для чтения, а для распознавания автоматом. Написанный от руки адрес был только предосторожностью на случай, если робот-сортировщик забракует его изображенные от руки символы как неразборчивые и вручит цилиндрик почтовому клерку-человеку для переадресовки. Работал он быстро, но с аккуратностью гравера. Официантка вернулась прежде, чем он закончил. Его предупредил о ее приходе сигнальный огонек; Гилеад прикрыл наклейку локтем. Ставя перед ним пиво и блюдо с крендельками, она взглянула на почтовые цилиндрики: - Хотите, чтобы я это отправила? Какую-то долю секунды он колебался. Выходя из туннеля, он хорошенько убедился: во-первых, что на личность Джоэла Абнера, коммивояжера, никто не обратил внимания; во-вторых, что превращение Абнера в Гилеада было выполнено так, что не возбудило ни в ком ни малейших подозрений. Эпизод с карманным воришкой не встревожил его, но заставил пересмотреть два пункта, которые из хорошо рассчитанных и неоспоримых превратились в недоказанные изменчивые величины. Он заново их проверил, и теперь они снова сделались постоянными величинами, но с противоположным знаком. С момента как он обнаружил своего недавнего носильщика, агента "Новой Эры", стоящим за дверью этого самого драгстора, подсознание Гилеада громко подавало сигналы тревоги, точно автомат, предупреждающий кражу со взломом. Стало ясно не только то, что его выследили, но и то, что они действуют с таким тщанием и ловкостью, каких он не предвидел. Но можно с математической точностью доказать, что девушка здесь ни при чем. Не могли же они предвидеть, что он выберет именно этот драгстор и свернет в него. Вообще-то они могли бы использовать ее - ведь с тех пор как он впервые вступил с ней в контакт, она какое-то время была вне поля его зрения.