Зато к тому моменту, когда челнок погрузился в магнитное поле и остановился, от Джоэла Абнера не осталось ничего, кроме ничем не примечательного нижнего белья, самых обычных туалетных принадлежностей, да десятков двух катушек с микропленками, которые могли принадлежать и коммивояжеру, и писателю-лектору – если их не рассматривать внимательно. А он, пока жив, намеривался не допустить, чтобы их рассматривали.

Выждав в туалете и убедившись в том, что последний пассажир покинул машину, Гилеад прошел в следующий вагон, вышел через его дверь и направился к лифту, чтобы подняться на поверхность.

– Отель «Новая Эра», сэр, – умоляюще произнес чей-то голос прямо у него над ухом. Чья-то рука ухватилась за ручку чемодана.

Он подавил рефлекс, побуждавший его отобрать чемодан, и оглядел говорившего с головы до ног. На первый взгляд тот показался коротышкой-подростком в аккуратной форме и в шапочке. При дальнейшем разглядывании у него обнаружились преждевременные морщины и черты, по крайней мере, сорокалетнего мужчины. Глаза были подернуты пеленой. «Что-то с гипофизом, – подумал капитан, – да еще и под хмельком».

– Отель «Новая Эра», – повторил гостиничный агент. – Лучшее механическое обслуживание в городе, сэр. Тем, кто только что прилетел с Луны, положена скидка.

Капитан Гилеад, когда останавливался в городе под этим именем, всегда обосновывался в добром старом «Савое». Но идея насчет «Новой Эры» ему импонировала: в этой невероятно громадной, кишащей людьми и ультрамодерновой гостинице он сможет оставаться незамеченным, пока не выполнит то, что должен.

Очень капитану не хотелось выпускать из рук чемодан. Но, не позволив агенту нести багаж, он разрушит образ; это привлечет внимание к нему – да и к чемодану. Капитан решил, что болезненный недоросток нипочем не обогнал бы его, даже если бы он, Гилеад, передвигался на костылях; достаточно будет не спускать с чемодана глаз.