Машины не обратили на него ни малейшего внимания. Один из берсеркеров двинулся к приборной панели и пробежался по ней металлическими пальцами — должно быть, пытался проникнуть в корабельный банк данных.

Кэрол обессиленно рухнула в пилотское кресло и заплакала.

Мучительно тянулись минуты. Ничего не происходило. Через некоторое время Скарлок присел на второе кресло.

Теперь пленники могли через иллюминаторы более отчетливо рассмотреть летающую базу берсеркеров. Скарлок вполголоса заметил, что в свете, идущем от ядра Галактики, на чудовищном корпусе берсеркера видны следы обширных повреждений — воронки и рубцы, но тем не менее металлическое чудовище все еще выглядело чрезвычайно опасным. Кроме того, юноша подумал, что определенные особенности конструкции указывали на огромную огневую мощь корабля-носителя. Гигантская туша имела форму скругленного яйца — точнее, чего-то среднего между яйцом и шаром. Без приборов в космосе трудно судить о расстояниях и размерах, а голос исследовательского кораблика умолк, но по слабому движению пылевого потока Скарлок решил, что корабль-носитель имеет в диаметре не менее нескольких километров.

Еще до того, как истек первый час их плена — а протекал он большей частью в ужасающем молчании, — Кэрол начала от напряжения повреждаться в рассудке. Она безмолвно уставилась в пространство, и реплики Скарлока оставались без ответа.

— Кэрол?

Ответа не последовало. Молодая женщина, продолжая глядеть куда-то в угол рубки, медленно поднесла сжатый кулак ко рту и так же медленно впилась в него зубами. По руке потекла струйка крови.

— Кэрол! — Пошатнувшись, Скарлок вскочил и схватил жену за руку.

Кэрол подняла глаза — безумные, чужие глаза — и посмотрела на него.

— Кэрол, прекрати.

Неожиданно молодая женщина разрыдалась. Скарлок склонился над женой, неуклюже пытаясь успокоить ее. Берсеркер тем временем бесстрастно следил за пленниками.