После этого оба уселись в кресла, установленные перед голографическим экраном. На экране снова возникло изображение окружающего пространства: фон из черной пыли и ближайший неопознанный объект. Отказываться узнавать его становилось все труднее.

Кэрол со спокойной решимостью произнесла:

— Ну что, Скарли, нам надо сообразить, что это такое. Это военные корабли?

Ее напарник кивнул:

— Должны быть военными. Должны. Наверное, это иматранская эскадра. Это ближайшая к туманности система. А может, это тамплиерские корабли. Или эскадра Космических Сил. Или — или.

Напоминающие корабли объекты — теперь их было семь — двигались рассыпным строем, не имеющим ничего общего с поведением обычных гражданских судов. Значит, это военные корабли… потому что оставшийся вариант был слишком страшным, чтобы рассматривать такую возможность.

Ни Скарлок, ни Кэрол пока так и не высказали вслух последнее оставшееся предположение, хотя оно давно уже угнездилось в какой-то части их сознания и теперь зловеще крепло. Супруги молча переглянулсь. Каждый из них искал успокоения и в то же время пытался успокоить другого. Но попытка не удалась.

В конце концов эти слова произнес бездушный корабль. В его хорошо поставленном голосе прозвучало лишь легкое беспокойство — как было всегда, когда корабль сообщал о возникших проблемах.

— Семь приближающихся объектов идентифицированы как берсеркеры, — сообщил корабль.

Ответа не последовало. Первой реакцией Скарлока на это сообщение была вспышка гнева, направленная в адрес корабля, — за то, что тот говорил об этом так спокойно. Хотя с чего корабль должен был беспокоиться? Он был спроектирован и построен соларианцами — потомками землян — народом, относящимся к той же расе гуманоидов, что и Кэрол со Скарлоком. А соларианские инженеры, считавшие, что у них есть серьезные причины поступать именно так, взяли за правило, чтобы их машины никогда и ни по какому поводу не выражали особого беспокойства.