И все-таки Дюваль был по-настоящему рад встрече с бывшим шефом - нет, со старым другом. Брюнетка была забыта. Дюваль присел на нагретый солнцем пористый камень.

- Выйдя на покой, начальник отделения криминальной полиции становится заядлым рыболовом, - провозгласил он. - Но почему на общественном пляже, Мишель?

Мортань улыбнулся - ни у кого больше Дюваль никогда не видел такой замечательной улыбки - озорно блеснули его светло-карие, почти медовые глаза. Ему было уже где-то около шестидесяти, но стариком он ни в коем случае не выглядел. Но в его журавлиной позе с короткой, даже не бамбуковой удочкой в руках было что-то нелепое, комичное.

- В моем случае он не стал рыболовом, - ответил Мортань. - Он занялся наукой.

Дюваль присвистнул. Он взвешивал на согнутой руке полиэтиленовый пакет, в котором плавала одинокая, но на редкость большая рыба.

- Ну, в местных условиях вы и как рыбак преуспели. А что за наука? Ихтиология?

Вопреки всеобщему представлению о полицейских Дюваль был довольно начитан.

Мортань сосредоточенно смотрел на поплавок.

- Нет... Эта наука... для неё не придумано названия. Как знать, Дюваль, возможно, я первый открыл её. Но ведь не это самое важное, и не название, правда? Я изучаю мир, который живет вокруг нас, и то, как этот мир к нам относится. Нет, не экология...

- Здравствуйте, Мишель!

Слишком звонкий женский голос резанул Дювалю ухо. Рядом с ними остановилась дочь Валуа, мощная пергидрольная блондинка. Загар совершенно не приставал к её розовому телу, и только нос был малиново-красным и шелушился.

- Здравствуй, Кристин, - ответил Мортань.

К счастью, он не догадался познакомить её с Дювалем. Недовольная девица - ведь она, вероятно, только этого и добивалась - с шумным плеском врезалась в воду.