И вот я здесь. Тикает будильник, поет птичка на окне, время к закату. Температура 36,9. Пульс 70. (Давно пора!) Я вижу, как Женька чертит строки в дневнике. Слышу, как где-то внизу звякают кастрюльки. Знаю, что Ведронбом сидит у себя за столом с бумагами. Мы с ним отыграем эту комнату, которая наша, раз это зачем-то нужно. Отыграем, набьем всяческих шишек познания и наконец придем туда, к папе, где все светлое и настоящее, не то что здесь.

Но вот самое удивительное, что даже здесь можно встретить настоящее и любить его. Может быть, в этом и есть главная задача — увидеть, увидеть сквозь всю чехарду будней… А то ведь только подумать, что ничего этого могло не произойти. «Было ощущение Ивана-царевича, пославшего стрелу в болото».

А вообще, какое счастье, что у меня есть папа.

У Саши опять беспорядок на полках. Он очень обрадовался, что я могу ему помочь. Работу свою он запустил до безобразия. Так что второй день сидим формулируем, и спим по очереди. Но в соответствии со строгим режимом — это было мое условие. У меня, к сожалению, режим строже, из-за прошедшей болезни. Вообще на будущее надо продумать систему культурного отдыха. 15 минут классической музыки каждый день — это не так уж затратно. Также надо всегда иметь резерв полуфабрикатов. И вообще надо делать все заранее и иметь резерв на непредвиденное.

Решили сделать перерыв в полчаса, Саша убежал в продуктовый магазин, и опять явился под окном Петька со своим «тестом». Я сказала ему, что пусть зря не надрывается, поскольку «жениха» нет дома, и теста тоже нет, но вот конфет дать могу, — и дала немного конфет.

Но — время.

Последний срок сдачи текста сегодня. Мы сидели уже без всякого режима до самого утра, умучили компьютер, так что он дважды зависал. Саша еле причесался и убежал. А я сейчас вот как упаду, как усну тут посреди книг…