- Что ворочаешься? Пришел в себя видать... Хиловат ты, маг. - голос Атамана раздался над ухом. - Хиловат. Мои ребята тебя и помяли то немножко. Я ж предупреждал. Ну да ладно. Начнем.

- Где-то я это уже слышал... - пробормотал Тир.

- Начнем! - И Атамана затянул молитву, которую Тир слышал от толстякамучителя еще в тюрьме. - Единый - это создатель. Единый - это разрушитель. Единый - это наш мир. Единый - это наш бог. Жертву ему на потеху отдам.

Нестройный голос лесных братьев заполнил пространство

- Да будет так вовеки!

И Тира грубо дернуло за ноги. Две лошади рванулись, направляемые уверенной рукой. Но на этот раз тошнотворный водоворот новой боли был сопряжен с неким глубинным торжеством. Волочащийся по земле Тир в другой проекции несся через потоки энергий, жадно вбирая их в себя. Время, которого он так долго ждал, похоже пришло. Время мстить!

Веревки, стягивающие лодыжки Тира, треснули и унеслись вперед. Пыль, поднятая копытами лошадей, плотным облаком окутала место действия.

- Жаба, ты как веревки вязал? Убью, паскуда!! Ты... - голос Атамана срезался на очень высокую ноту, и единственное, что запомнили его стекленеющие глаза, это два коня, черный и белый, которые скачут через горящий лес, и фигура в сером плаще...

Лес вокруг еще дымился, когда Тир пересек поляну. Он осторожно обходил обожженные, разорванные и смятые трупы "гостеприимных" хозяев. Он чувствовал себя снова человеком. Снова магом. Злость, которая стала той концентрирующей линзой, через которую Тир выплеснул на головы лесных братьев свою энергию, прошла и усталость с новой силой навалилась на плечи.

Однако отдыха Тир позволить себе не мог. Он уничтожил только малую часть разбойников, все остальные просто разбежались от неожиданности. Впрочем уничтожить всех Тир был просто не в состоянии. Магией нельзя справиться с кучей вооруженных и обученных людей. Магия, как дуэльная шпага, - рубка голов не для нее. Поэтому Тир очень боялся, что ему не избежать скорой травли.