Некий доктор Фуллер вел нас по лаборатории. Он был, без сомнения, красландец, альбинос ростом выше двух метроз, очень тощий, несколько сгорбленный, с почти скелетообразными конечностями.

- Вас интересуют гроги? - осведомился он. - Знаете, меня это не удивляет. Изучать их очень трудно. Их поведение ни о чем не говорит. Они ведь только сидят. Если что-либо проходит мимо них, они это поедают. А потом у них бывает потомство.

У него было несколько экземпляров со времен, предшествовавших сидячему образу жизни, четвероногие, величиной с бульдога, и он содержал их в клетках.

В большей клетке сидели два самца. Они не лаяли и не фыркали на него, а он обращался с ними ласково, почти с любовью. Он производил впечатление счастливого человека. Для альбиноса из мира "Мы достигли этого" Доун должен был быть настоящим раем. Целый год можно было находиться на воздухе, земля что-то родила, и под красным солнцем не надо было принимать таблетки таннина.

- Они очень легко обучаются, - сказал он серьезно. - То есть они очень хорошо ориентируются на свободе. Но разума у них, конечно, нет. Или они разумны как собаки. Они быстро растут и едят очень много. Посмотрите-ка вот этих, - он поднял очень жирную самочку с круглым седалищем. - Через несколько дней она будет искать место, где бы могла обосноваться.

- И что вы тогда, будете делать? Отпустите самку на волю?

- Мы будем держать ее вне лаборатории; мы приготовили для нее очень красивую скалу, вокруг которой построили клетку. Она останется в клетке, пока не изменит форму, а затем мы уберем клетку. Мы уже много раз делали этот опыт, но нам не везло. Все умирали. Они не хотят есть, даже тогда, когда им дают живое мясо.

- Что же вам внушает надежду, будто эта самка выживет?

- Мы должны попытаться достичь этого. Возможно, нам удастся установить, что мы делали неправильно.

- Скажите, грог когда-либо нападал на человека?

- Насколько мне известно, ни разу.