- У меня есть идея, - сказал Хильтон. - Ты не против, если мы будем разговаривать о делах?

- Нет. О каких делах?

- О твоих делах.

- Конечно, нет. Почему ты спрашиваешь?

- У нас так принято. Некоторые неохотно говорят о своих деловых секретах. А другие хотят позабыть на пару часов о своей работе.

- Это совершенно верно. В чем же дело?

- По тому, как ты произносишь слова "безрукие", чувствуется, что ты написал бы его только с большой буквы. Почему, собственно?

- Ну, если бы я произносил его иначе, ты бы подумал, что я имею в виду людей. Или нет? Потенциальных параноиков. Альбиносов-красландцев, алдергиков, страдающих от выхлопных газов, людей с отсутствующими конечностями, устойчивых против трансплантации, людей, которые лишены рук.

- Да, да...

- Я имею дело с чувствующими существами, которых природа одарила умом, но не таким, который может служить в качестве руки.

- О, как дельфины?

- Правильно. Есть на Доуне дельфины?

- Да, конечно. Как же мы могли бы иначе заниматься рыболовством?

- Ты видел эти штуки, которыми вы расплачивались с дельфинами за рыбу? Они выглядят, как мотор с дизелями, которые применяют в моторных лодках; у них две похожих на мягкую мебель металлические руки.

- Да, руки дельфинов. Конечно. Мы продаем им и другие вещи, инструменты и аппаратуру, с помощью которой они могут управлять температурой тела рыб. Но дельфиньи руки им нужны больше всего.

- Я изготавливаю их.

Глаза Хильсона расширились от удивления. Затем я почувствовал, как он внутренне содрогнулся, когда понял, что человек, сидевший напротив него, мог бы купить весь Доун. Проклятье! Мне ничего не оставалось делать, кроме как не заметить этого.