Карсберри торопливо выключил окно и повернулся к столу, разозлившись на самого себя. Это просто случайность, не имеющая никакого статистического значения! Десять лет человечество стабильно движется к выздоровлению, к нормальной психике, несмотря на отдельные срывы. Он же сам наблюдал медленный, но верный каждодневный прогресс. Глупо! Позволить себе прислушаться к бормотанию безумца!.. Всему виной расшатанные нервы.

Карсберри взглянул на часы.

— Простите, — бросил он, проходя мимо сидящего Фая, — я бы с удовольствием продолжил нашу беседу, но мне необходимо присутствовать на первом заседании нового Директората.

— О, в том-то и дело! — Фай мгновенно вскочил и вцепился в его руку. — Нельзя! Это невозможно!

Умоляющий голос перерос в крик. Карсберри нетерпеливо попытался освободиться. Линия в стене расширилась, обозначился проход, и в комнате возник мертвенно-бледный гигант с грозным черным оружием в руке. Всклокоченная темная борода затеняла щеки.

— Он угрожал вам? — спросил бородач, направив на Всемирного управляющего сомнамбулический взгляд.

На миг в глазах Карсберри вспыхнул мстительный огонек. И тут же погас. «Ты имеешь дело с больным человеком, — напомнил он себе. — Разве можно ненавидеть и карать лунатика?»

— Нет, Хартман, — спокойно произнес он. — Мы просто немного забылись, обсуждая одну проблему. Все в порядке.

— Ну, хорошо, — неохотно буркнул бородач после паузы, вложил оружие в кобуру, но руки с нее не убрал.

— А теперь, — сказал Карсберри, — я должен идти.

Он вышел в коридор и уже подходил к лифту, когда обратил внимание на то, что Фай робко семенит рядом, продолжая держаться за его рукав.

— Нет, нет, нельзя, — настойчиво лепетал Генеральный секретарь, опасливо поглядывая назад. Карсберри заметил, что Хартман тоже идет следом — зловещая фигура в двух шагах сзади. — Дайте мне возможность объяснить, ведь вы же спрашивали, мне нужно ответить на ваш вопрос!