- Да, - сказал он, и его лоб собрался морщинами. Но тут же добавил: Нет, толком не помню. Я, знаешь ли, очень многое позабыл. У меня ведь все бортжурналы пропали.

- Не помнить - это иногда проще всего...

- Думаешь, я вру, да? Думаешь, я все помню, просто признавать этого не хочу? - завелся он, надеясь на хорошую ссору.

- Послушай, Совершенный. Вчерашний день мы все равно не в силах изменить. Мы с тобой говорим о том, что будет завтра.

- Так они прямо завтра придут?

- Откуда я знаю! Я просто так выразилась! - Она вдруг подошла вплотную к нему, дотянулась и прижала к его корпусу обе ладони. Ночь стояла прохладная, на руках у нее оказались перчатки... и все же это было прикосновение. Совершенный ощутил ее руки как два пятнышка теплоты на своей обшивке. - Мне невыносима сама мысль о том, что тебя куда-то уволокут и разрежут, - сказала она. - Даже если это не причинит боли и не убьет тебя... Все равно не могу!

- Но ты ничего не можешь поделать, - заметил корабль. Подумал и сказал такое, чего ни разу еще не говорил: - Мы оба ничего не можем поделать.

- Ты еще на судьбу ссылаться начни, - рассердилась Янтарь. - Что за бред! Мы очень даже многое можем сделать! А если ничего другого не останется - клянусь, я встану прямо здесь и буду с ними сражаться!

- Ну и проиграешь, - сказал Совершенный. - Глупо драться, если заранее знаешь, что не победишь.

- А будь что будет, - сказала Янтарь. - Надеюсь, впрочем, что до этого не дойдет. Вернее, не собираюсь этого дожидаться. Я хочу их опередить. Нам нужна помощь, Совершенный. Нам нужен кто-то, кто сможет поднять за нас голос на Совете Торговцев!

- А ты сама?

- Ты же знаешь - я не могу. На эти собрания допускаются только торговцы из старинных семейств, и они одни имеют право там говорить. Потому-то нам и нужен кто-то, кто выступил бы на Совете и убедил их запретить Ладлакам продавать тебя для разборки!