Причем борьба эта неравная: с каждым разом ему делается все хуже. Кеннит слабеет. Причина ясна: зараза, распространяющаяся из обрубка ноги. Любой укус животного опасен для человека, но морской змей обладает еще и ядом, причем яд этот - особого рода... Воспаленную часть ноги необходимо отрезать, и чем быстрее, тем лучше. Я нахожу, что он слишком слаб для такой операции, но беда в том, что сил ему уже не набраться. Поэтому мне следует действовать быстро. Я, впрочем, знаю: вероятность того, что он вообще перенесет ампутацию, очень невелика. А если он умрет, то вместе с ним погибнем и мы с моим отцом. Такую уж сделку я с ним заключил... - Он умолк ненадолго, потом продолжал: - На самом деле моя смерть - это не худшее. Самое скверное - это то, что ты останешься одна... Рабыня в руках у этих разбойников... - Уинтроу по-прежнему не смотрел на нее, его взгляд блуждал по неспокойным водам пролива. - Теперь ты понимаешь, зачем я к тебе пришел, - сказал он. - В данном случае у тебя больше прав высказывать свое мнение, чем у меня. Я, похоже, не обо всем как следует поразмыслил, когда договаривался с Кеннитом... Я поставил на кон собственную жизнь и жизнь отца. Между тем, поступив так, я, хотя и неумышленно, и твою судьбу сюда впутал. Я не имел права ею распоряжаться. Тем более что тебе, как я понимаю, в случае чего терять придется побольше, чем мне...

Проказница рассеянно кивнула, но заговорила не в лад его мыслям:

- Он совсем не такой, каким я себе представляла пирата... Я о капитане Кенните, - пояснила она. И добавила: - Вот ты говоришь, рабыня. Но он, по-моему, совсем не считает меня своей пленницей.

- И я себе представлял пиратов совсем не такими, как Кеннит, отозвался Уинтроу. - Да, он обаятелен и умен... но при всем том он - пират. И нам с тобой следует помнить об этом. И к тому же совсем не он будет тобою командовать... если я потерплю неудачу. Потому что тогда он умрет, и о том, кому ты достанешься, остается только гадать.