Уинтроу шагнул вперед, чтобы поддержать его...

- Не смей прикасаться ко мне!.. - зарычал Кайл угрожающе. И неверными движениями вернулся к койке. Осторожно опустился на нее - и остался сидеть, зло глядя на сына.

"Знать бы, что он видит, когда вот так на меня смотрит?" - невольно спросил себя Уинтроу. Наверное, этот высокий светловолосый мужчина видел перед собой сущее разочарование: Уинтроу удался (вернее, не удался) в мать - малорослым, черноволосым и тонким в кости. Он сам знал, что никогда не сравняется с отцом ни ростом, ни физической силой. В свои четырнадцать лет он все еще оставался в телесном отношении более мальчиком, нежели мужчиной. Но великое разочарование Кайла Хэвена имело отношение не только и не столько к плотской стороне дела. Уинтроу и духовно был совершенно иным, чем его родитель.

- Я никогда не подговаривал корабль против тебя, отец, - тихо сказал Уинтроу. - Ты сам, своим обращением с нею, восстановил ее против себя. И я не вижу, каким бы образом я мог прямо теперь вернуть ее. Самое большее, на что я рассчитываю, - это сохранить жизнь тебе и себе.

Кайл Хэвен отвел глаза и уставился в стену.

- В таком случае ступай отсюда и принеси мне поесть!

Он пролаял команду так, словно по-прежнему повелевал кораблем.

- Попробую, - холодно отозвался Уинтроу. Повернулся и вышел из каюты.

Когда он закрывал за собой перекошенную, плохо державшуюся дверь, к нему обратился один из "расписных". У него на физиономии было столько наколок от разных хозяев, что при движении лицевых мышц они, казалось, шевелились и ползали.

Он спросил:

- С какой стати ты от него все это терпишь?

- Что?.. - удивился Уинтроу.

- Да он же с тобой обращается хуже, чем с собакой!

- Он мой отец, - ответил Уинтроу, только пытаясь не выдать свой испуг: они, оказывается, неплохо слышали разговор, происходивший внутри! "Знать бы, много ли они успели подслушать?.."