Альтия смиренно спросила:

- А где я буду нужнее?

Он задумался, прикусив губу. Потом сказал:

- Пожалуй, на нижних палубах. Ты ведь знаешь, каков вид и голос беды, когда она начинает превращаться в катастрофу... Тебе, верно, скорее хотелось бы понаблюдать сверху, но мне пригодился бы там, внизу, кто-то, кому я могу доверять. Мужики, которых я поставил к помпам, здоровенные и выносливые, но морского опыта у них никакого. Впрочем, как и мозгов... Еще там будут несколько работников с паклей и колотушками. Будешь ставить их туда, где обнаружится течь. Они, похоже, дело свое знают, но ты все-таки проследи, а то прозевают чего. Хорошо бы ты там постоянно все обходила, смотрела, прислушивалась и давала мне знать, что к чему...

- Делается, - негромко заверила она его и повернулась идти.

- Альтия, - позвал он неожиданно для себя самого. Она тотчас оглянулась:

- Еще что-нибудь?

Он принялся судорожно соображать, что бы такого умного сказать ей, между тем как на язык просилось единственное: не передумала ли она... насчет него. В конце концов он неуклюже выговорил:

- Удачи тебе...

- Всем нам удача не помешает, - отозвалась она очень серьезно. И ушла.

Вот по песку прокатилась очередная волна, и белая пена омочила корпус корабля. "Вот оно!.." Брэшен набрал полную грудь воздуха. Еще несколько часов - и станет окончательно видно, что у них получилось. И получилось ли вообще что-нибудь.

- Все по местам! - рявкнул он отрывисто. И, повернув голову, глянул на утесы, нависшие над берегом. Оттуда ему кивнул Клеф: дескать, все вижу и пребываю начеку. Мальчишка держал наготове два флага. - Просигналь им, пусть начинают выбирать слабину, - скомандовал Брэшен. - Только понемногу!

Вскоре на барже заскрипел и начал поворачиваться кабестан. Кто-то затянул неторопливую размеренную песню. Низкие мужские голоса далеко разносились над водой. И, несмотря на все сомнения, по-прежнему одолевавшие Брэшена, его лицо озарилось улыбкой угрюмого торжества: