Мой вечно пьяненький маэстро после неожиданного проигрыша сунулся было ко мне за кулисы с какими-то советами, но я затопал ногами и послал его к черту, нажив себе еще одного врага. Впоследствии он называл меня "неблагодарной тварью, которую он вытащил из грязи". Что ж, он на мне неплохо подзаработал.

Король очнулся только в отеле.

- Что с тобой? - нервно осведомился я. - Приемник работает, а ты молчишь! Мы проиграли!

- Не мы, а ты проиграл, - уточнил Король. - Не беда. Не всегда же выигрывать, разок для разнообразия полезно и проиграть. Я вот о чем задумался... Одному Бурбону нагадала цыганка, что его отравит какой-то таинственный король червей... Это кто такой?

- Все это ерунда, - объяснил я. - Книг о королях больше не будет. Ты уже все прочитал.

- Тогда принеси мне последние шахматные книги и журналы, невозмутимо ответил он.

- Зачем?

- Чтобы пополнить образование.

Против "пополнить образование" я ничего не мог возразить, и утренним самолетом нам доставили из-за океана целую библиотеку новых шахматных книг и журналов, но в них в основном разбирались партии, сыгранные Королем. Король почитал, почитал комментарии и заскучал.

9

Этим же самолетом прибыл в Европу обеспокоенный моим проигрышем президент нашей шахматной федерации. Он вызвался быть моим новым тренером, опекуном, отцом родным. Он говорил, что на меня с надеждой смотрит великая страна. Он два часа говорил о национальном престиже. Нет ли у меня денежных затруднений? Каких-либо других затруднений? Почему я не женат? Почему я всегда такой мрачный? Все можно разумно решить, говорил он.

Когда так долго говорят, я тупею. Я не знал, как от него вежливо отделаться, и у меня вдруг началась истерика. Я перевернул стол с телефоном и шахматами. Президент перепугался и побежал от меня в коридор, а я инстинктивно погнался за ним, размахивая пустой шахматной доской. В коридоре бродили репортеры со своими фотопулеметами, и в вечерних газетах появились сенсационные фотографии с остроумными комментариями, изображающими меня в погоне за собственным президентом.