На третью ночь меня разбудил стук в окно. Я протянул было руку к ящику ночного столика, где лежал пистолет, но передумал.

Маро почувствует опасность так же, как он почувствовал мой страх, и это разозлит его. Ему нельзя лгать. Я должен доказать, что доверяю ему, или все пропало. Я открыл окно, не включая света.

– Заходи, Маро. Здесь никого нет. Я ждал тебя.

Он перемахнул через подоконник и бесшумно ступил на пол. Теперь я мог разглядеть его вблизи. Высокий, мускулистый, волосы коротко острижены. Ногти сбиты до живого мяса. Он тревожно вздрагивал в ожидании, когда я заговорю. Я приступил к делу.

– Я понимаю тебя, Маро. Я знаю, кто ты, и принимаю тебя таким, какой ты есть. Тебя боятся и ненавидят потому, что не могут тебя понять, вот почему тебе приходится прятаться и притворяться.

Он засмеялся и плюхнулся в кресло.

– Я ошибаюсь?

– Настолько, что от этого смердит. Будь вы на моем месте – и вы бы прятались. Я это чувствую по вашему запаху. Вы боитесь даже собственной тени. Неужели вы до сих пор не поняли, что я могу это чувствовать? Вы смотрите, но не видите меня, мистер Денис, Вы притворяетесь. А я не выношу, когда мне не доверяют. У меня все переворачивается внутри, и в бешенстве я могу убить.

Его голос, сильный и злой, заворожил меня, и я заметил, как он изменился, только когда он замолчал и перестал буравить меня взглядом. Весь его облик, манера держаться, речь – все поразительно изменилось. Вместо того чтобы бормотать на диком жаргоне, как в первый день нашей встречи, он говорил точно, ясно и с достоинством. Но при последних словах глаза его снова бешено завращались, и я увидел, как он сжал кулаки. Я вспомнил о пистолете в ящике ночного столика. Он задрожал и наклонился вперед всем телом, почуяв опасность.