– Именно так, – кивнул я.

Он вскочил и начал шагать взад и вперед, потирая руки и как бы принюхиваясь к чему-то.

– А вы? – спросил он. – Я не могу понять вашего интереса в этом деле.

Мгновенье я колебался, а затем решил продолжать говорить правду.

– Если я сумею уговорить тебя и ты покинешь это время, дав письменное согласие сюда не возвращаться, я получу полмиллиона долларов.

Он снова стал принюхиваться, а потом недоверчиво покачал головой.

– Нет, вы добиваетесь чего-то другого. Дело не только в деньгах. Вас интересует что-то, что больше денег.

– Нет, абсолютно ничего, – настаивал я. Он весь напрягся, ноздри его затрепетали от гнева.

– Как вы впутались в эту аферу, мистер Денис? Я думал, вы адвокат.

Я должен был вести себя так, чтобы он перестал дичиться и доверился мне. И я спокойно рассказал ему о том, как после окончания юридического колледжа в Гарварде вместо того, чтобы стать младшим партнером адвокатской фирмы «Денис и Денис», основанной моими отцом и старшим братом, я стал адвокатом по уголовным делам. Я объяснил Маро, что из-за этого превратился в глазах представителей высшей касты своей профессии в социального отщепенца, что мой отец лишил меня наследства, и что я первый раз в жизни почувствовал себя по-настоящему свободным.

– Работая в судах по уголовным делам, встречаешься с самыми разными людьми, – говорил я. – Ты, наверное, слишком молод и не помнишь случая с одним парнишкой. Он был разбит параличом, полная неподвижность всего тела, начиная от шеи. Его возили в инвалидной коляске. А обвинялся он в ограблении дюжины лавок. Шесть лет назад его дело занимало первые страницы газет.

– Что, что? – Маро подался вперед. – Это невозможно!

– Как он это делал, раскрыто не было, но однажды его застали на месте происшествия, а в его комнате полиция нашла целый склад пропавших драгоценностей. Я согласился взяться за дело и выиграл его. Но тогда я не знал, что он действительно был виновен.