На Илень нельзя положиться. Она сама не знает, что творит. Не позволила мне даже принарядиться для съемки.

— Трейси, мы хотим, чтобы ты выглядела естественно, — сказала она.

Да уж, я вышла чересчур естественно. Настоящее чучело, на лице хмурая гримаса, потому что фотограф сюсюкал со мной, как с младенцем: «Сейчас вылетит птичка». А какой Илень составила текст!

Трейси — живая, здоровая, общительная девочка десяти лет, которая долгое время провела в детском доме. У нее довольно сложный характер, поэтому ей нужны строгие, но любящие опекуны, готовые взять ее в семью на длительный срок.

Только подумайте!

— Илень, как вы могли так со мной поступить! — взвизгнула я, прочитав объявление. — Это все, что вы нашли во мне хорошего? Только то, что я здорова? Кстати, и это ложь. А как же аллергия?

— Я написала, что ты живая. И общительная.

— Ну да. Читаем между строк: дерзкая, грубая, трудный ребенок.

— Тебе виднее, — пробормотала Илень.

— Все это чушь, будто у меня сложный характер! Чем он такой сложный, а? Я что, набрасываюсь на людей? Только изредка. Или мебель крушу? Не чаще раза в месяц.

— Трейси, не твоя вина, что у тебя есть ряд проблем…

— У меня нет проблем! И как вы могли потребовать, чтобы со мной обращались строго?!

— Любящие люди, — добавила Илень. — Видишь, «любящие опекуны».

— Ну конечно, между взмахами ремня они будут рассказывать, как меня любят. Честное слово, Илень, это уже переходит все границы. Таким объявлением вы только привлечете сюда шайку садистов, обожающих измываться над детьми.