– Эдди, семь лет назад ты работал с ракетой номер девять.

– Не напоминай о ней, – огорчился Дрейк.

– Это не твоя вина.

– Вообще ничья, – заметил Дрейк.

– Ты уверен?

Дрейк выронил зажигалку, поднял ее с ковра и запротестовал:

– Что-то я тебя не понимаю! Номер девять гробанулся на полдороге к Марсу. Каждый из нас сделал все от него зависящее. Очевидно, этого оказалось недостаточно. Так чья тут вина?

– Меня интересует вовсе не результат. Меня интересуют те препятствия, о которые ты спотыкался в процессе работы, их, так сказать, природа.

– Ясно. – Дрейк посмотрел на него с хитринкой во взгляде. – У тебя проблемы с номером восемнадцать, и ты ищешь зацепки?

– В некотором смысле – да.

– Не удивляюсь. Ладно, чем могу, помогу. – Дрейк задумался, вспоминая давно минувшее. – Самой большой нашей бедой была авария двигателей. На испытательных стендах они вели себя великолепно. На первых испытаниях после установки в корабль – тоже. И только при повторных испытаниях… С превеликим трудом мы их заменили, и это обошлось нам в пять месяцев сумасшедшей работы.

– Кто выполнял монтаж двигателей?

– "Саузерн Атомикс Компани".

– Кто их проектировал, знаешь?

– Не имею понятия. Может быть, сумею выяснить.

– Буду очень обязан, если сумеешь, – сказал Армстронг. – Какие еще случались неприятности?

– Всякая ерунда, мелочи. – Пришлось изрядно повозиться со схемой управления. На испытаниях полетели два микропроцессора, заменили другими. Много было столкновений с местными чиновниками, которым не нравилась суета в их округе, и они хотели, чтобы мы убрались от них хоть в Китай. Мы не могли послать их к чертовой матери, потому что правительство упорно делало вид, что не замечает строительства корабля…

Дрейк сощурил глаза, изучающе глядя на Армстронга, и продолжил:

– Но худшее началось потом… Стартовала эта штуковина, как ты помнишь, на глазах всей планеты.