Неподвижные до сих пор мышцы век начинают наконец шевелиться, двигаться, сокращаться. Я силюсь открыть глаза, разомкнуть веки, поднять их вверх.

Мать помогает нам, протирая и промывая глазницы языком.

К свету! Изо всех сил к свету!

Я вижу. Веки раскрылись. Сначала сквозь маленькую щелочку внутрь проникает рассеянный луч. Я впервые испытываю не познанные до сих пор ощущения: свет дает возможность увидеть, как выглядит поверхность земли, внутренность гнезда, нора, разбегающиеся во все стороны туннели. Я четко вижу то, что до сих пор представлял себе лишь по запаху, по ощущениям от прикосновения вибриссов, лапок и кожи. Все детали, морщинки, складки, закругления и углы, волны, наросты и углубления приобретают иное значение. Ведь видимая форма сильно отличается от той, которую можно представить себе с помощью осязания — она намного ярче и богаче. Невозможно представить себе свет, если никогда его не видел.

Я вижу. Веки раскрываются все шире, постепенно сползая с выпуклого глазного яблока.

Самое большое открытие — это открытие самого себя. Я старательно изучаю строение своего тела: растущие из голых, не покрытых шерстью пальцев когти, спину, которую я рассматриваю, повернув голову, и состоящий из чувствительных колец хвост, набухающие половые железы, темную шерсть, слегка светлеющую на брюхе. Я разглядываю пахнущие молоком соски матери, её теплое мягкое брюхо, под которым можно спрятаться, её мощные зубы, осторожно хватающие меня за загривок.

Я — маленький крысенок, живущий в подземном гнезде. Я — крыса, о которой заботится мать. Она охраняет меня от опасностей, которых я ещё не знаю и не могу предвидеть.

Я пока не знаю, что такое страх. Мне известна лишь боязнь легкого чувства голода, наступающего тогда, когда мать слишком долго не возвращается в гнездо.



17 из 607