Боманц вцепился в мешочек.

- Я от него не получал известий с тех пор, как ты последний раз заезжал.

- Могу я загружаться, Бо?

- Конечно. Давай. - Боманц рассеянно вытащил из ящика стола текущий список товаров. - Пометь, что будешь брать.

Токар хохотнул - В этот раз - все. Только назови цену, Бо.

- Все? Да тут половина - сущий мусор.

- Я тебе говорил, эпоха Владычества в большой моде.

- Ты видел Шаба? Как он? - Боманц добрался уже до середины первого письма. Ничего существенного сын не сообщал - его послание переполняли будничные мелочи. Письма по обязанности. Весточки родителям от сына, неспособные пересечь бездну времени.

- Здоров до омерзения. Скучает в университете. Читай дальше. Там будет сюрприз.

***

- Токар заезжал, - сообщил Боманц и ухмыльнулся, переминаясь с ноги на ногу.

- Этот ворюга? - Жасмин скорчила гримасу. - Ты деньги у него не забыл получить?

Ее полное, оплывающее лицо застыло в вечном неодобрении. Рот ее обычно бывал недовольно сжат.

- Привез письма от Шаба. Вот. - Он протянул ей пакет, но не сумел сдержаться: - Шаб едет домой.

- Домой? Не может быть. У него же работа в университете.

- Он взял академический отпуск. Приезжает на лето.

- Зачем?

- Нас повидать. В лавке помочь. Диссертацию закончить в тишине.

Жасмин проворчала что-то. Писем читать она не стала. Она так и не простила сына за то, что он, как и отец, интересовался эпохой Владычества.

- Он приезжает, чтобы помочь тебе совать нос туда, куда нос совать не положено, так ведь?

Боманц украдкой глянул в окна. В его положении паранойя была вполне простительна.

- Приходит Год Кометы. Духи Взятых восстанут, чтобы оплакать падение Владычества.

Этим летом Комета, явившаяся в час падения Властелина, вернется в десятый раз. Десять Взятых проявят себя сильно.