Восьмой-то и сообщил о случившемся и сумел убить одного из них.

— Убить! — воскликнул Данеш.

— Да. Не думайте, что там больные люди. Это уже не люди! Вместо людей там теперь они, Существа! Источник нашей гибели! Достаточно мельком посмотреть на них, и сам превратишься в Существо. Понимаете? Если хоть один из них выйдет из здания, начнется цепная реакция. За короткое время человечество будет уничтожено. Вот почему мы так нуждаемся в вас. Если вы откажетесь...

— Что тогда?

— Начнутся новые действия с использованием всех видов оружия. Всех, Мартин! В ход пойдет все, чем располагает армия.

— Понимаю... — задумчиво произнес Данеш. Он снял зеркальные очки и потер покрасневшие глазные впадины.

— Ваше несчастье — следствие войны, Мартин, — сказал полковник. — Вы хотите, чтобы еще неродившиеся дети разделили вашу судьбу?

— Мой отец... — начал было Данеш, но полковник не дал ему договорить:

— Ваш отец воевал! Он был врачом, но военным врачом, поймите же это! Он знал, на чьей стороне воюет, разбирался в событиях, был убежден в правоте тех, кому помогал.

— Но если... я не смогу?

— Так вы согласны?

— Ответьте мне!

— Вы сможете, Мартин, — сказал полковник и встал.

Чуткие микрофоны воспроизводили звук настолько точно, что создавалось впечатление, будто разговор происходит здесь, в штабе. И все-таки эти двое были бесконечно далеки от остальных.

— Вы согласны, товарищ Данеш? Ты сделаешь это, Мартин?

— Да, — прозвучал ответ.