На третий день, с трудом поборов киронеперестанию и пытаясь не обращать внимания на жуткий сушняк, я кое-как побрился, переоделся и выполз на свет божий. По логике событий сегодня вечером я должен бы быть в казино, но настроение было нетворческим. Да и видок у меня, наверное, тот еще. А потому я побродил по парку, слегка размялся пивком и в условленный час, вернее, за час до встречи заявился в офис. На ступеньках никто не сидел, что, в общем, меня не сильно удивило, ведь мы познакомились лишь час спустя. Пару раз выглядывал, но на лестнице никто не курил, и, когда прошли все сроки, я понял, что она так и не придет.
4
К ее дому я ехал как на службу, да, собственно говоря, так оно и есть. Аванс уплачен, результат налицо, да и на лице тоже, впереди — отчет о проделанной работе. Вот только очень боюсь, что нанимателя уже нет и отчитываться, соответственно, некому.
Квартира опечатана, на звонок, естественно, никто не открывал, и я вышел во двор. Хитро, однако, получается. Выходит, сделал дело, которое на меня никто не возлагал. Задатка, который таки вроде как получил, — нет, а клиентку один раз уже убили. Да и второй мне не очень-то нравился. В общем, как в том анекдоте: рубля — нет, топора — нет, и как будто всё правильно. В песочнице ковырялась девчушка лет пяти, и я, прикинув свои шансы сойти за маньяка, похищающего младенцев, рискнул подойти. Всё равно другого видимого невооруженным глазом источника информации не наблюдалось. Надо сказать, что мой опыт общения с детьми минимален. Вернее — его не было вообще. А потому, изобразив на своей кое-как побритой роже самую дурацкую из улыбок, на которую способен, присел перед ней на корточки и начал:
— А скажи-ка, милая. — Продолжить мне не дали. Прелестное создание зачерпнуло совочком сколько смогло и с радостным визгом сыпануло мне в харю.