Подходя к двухэтажному дому господина Вернона, Тина страшно нервничала. Она боялась, что и здесь какой-нибудь ражий тип столкнет ее с крыльца и не пустит дальше порога. Дом колдуна стоял в глубине участка, отгороженный от улицы сплошной кирпичной кладкой забора, деревянными воротами, а также густой сетью яблоневых веток. На крыльце распоряжалась бойкая тетка, вела списки, сверяла жетоны и деловито тасовала очередь по своему усмотрению. Охраны не было.

- А зачем господину Вернону охрана?! - почти с религиозным восторгом воскликнула распорядительница. - Его собственная колдовская сила охраняет.

- Сильнее Вернона никого в Темногорске нет! - поддакнула Валентина Васильевна.

"Они все здесь сумасшедшие, - решила Тина, - и я тоже сумасшедшая. Но я хотя бы иногда смеюсь над собственной глупостью. А они такие серьезные, что поневоле начинаешь чувствовать себя виноватой".

- Марфа Сталеновна, вы уж нас в конец очереди не отодвигайте, попросила Валентина Васильевна и сунула в ладонь распорядительницы сложенную в несколько раз бумажку. Та глянула и скривилась: "денежка"-то была "деревянная".

Ждали долго. О Верноне рассказывали чудеса. Стоит ему показать фото, и он тут же отыщет пропащего. И будто бы находит он человека где угодно, даже под землей, в прямом смысле этого слова: если убит и закопан, колдун непременно укажет где.

- Вчерась при мне одной дамочке могилку аж в Сибири указал, - объясняла распорядительница ждущим в очереди.

При этих словах Валентина Васильевна вздрогнула и бросила на Тину умоляющий взгляд.

- Ваш сын жив! - Тина изо всей силы стиснула локоть своей новой подруги.

И в тот миг поняла, что нет, не жив. Давно уже не жив. Показалось, что внутри у нее все обрывается. Будто она сама, а не кто-то другой, в этой безвременной смерти виновата. И от вины той никак не откреститься. Оказывается, это так страшно, когда у тебя дар.