- Слушай.

Я раздраженно ответил:

- Что еще?

- Мне кажется, кто-то идет.

И я услышал сам - топот ног за нами. Должно быть нас увидели жители деревни и предупредили четверых всадников. И теперь они нагоняют нас.

Я прошептал:

- Бежим!

Не дожидаясь ответа, я побежал сквозь ночную мглу. Генри бежал рядом, и мне показалось, что я слышу и наших преследователей. Я побежал быстрее. И тут правая нога у меня подвернулась на камне. Я почувствовал сильную боль и упал.

Генри услышал, как я упал. Он подбежал и спросил:

- Где ты? Что с тобой?

Попробовав встать, я почувствовал сильнейшую боль в правой лодыжке. Генри попытался поднять меня. Я застонал.

- Ты поранился? - спросил он.

- Лодыжка... Она, наверное, сломана. Ты лучше уходи. Они сейчас будут здесь.

Он произнес странным голосом:

- Я думаю, они уже здесь.

- Что?

Я почувствовал теплое дыхание на шее, а протянув руку, коснулся чего-то мягкого.

- Овца!

Генри заметил:

- Они любопытны. Иногда это с ними бывает.

- Дурак! - сказал я. - Заставил нас бежать от стада овец, а теперь смотри, что случилось.

Он ничего не ответил, но наклонился и стал ощупывать мою лодыжку. Я прикусил губу, чтобы не закричать.

- Не думаю, чтобы она была сломана, - сказал он. - Вероятно, вывих. Но тебе придется лежать день-два. Я сердито отрезал:

- Звучит прекрасно.

- Вернемся к хижине. Я тебе помогу.

Снова пошел дождь, на этот раз проливной. Мое желание гневно отказаться, от помощи утонуло. Генри поднял меня на спину. Это было кошмарное путешествие. Он с трудом обрел равновесие: вероятно, я оказался тяжелее, чем он предполагал. Ему часто приходилось опускать меня, чтобы передохнуть. Было абсолютно темно. Каждый раз, как он опускал меня, боль пронзала мою ногу. Я уже начал думать, что он ошибся направлением и пропустил во тьме хижину - это было совсем нетрудно.