Он оказался ближе ко мне, чем я думал, и побежал следом, выкрикивая угрозы. Я обернулся, чтобы посмотреть, далеко ли он, и тут же поскользнулся в грязи. В деревне дорога вымощена булыжниками, но здесь она размыта дождями. Я отчаянно пытался удержать равновесие, но руку из кармана не вынимал и в результате проехался по грязи и упал. Прежде чем я сумел встать. Генри склонился надо мной, вжимая мою голову в грязь.

Обычно такая победа вполне удовлетворяла его, но тут он нашел кое-что поинтересней. Падая, я инстинктивно оперся на обе руки, и он увидел часы. Он мгновенно сорвал их и стал рассматривать. Я поднялся и попытался выхватить, но он поднял их над головой, и я не мог дотянуться.

- Отдай, - сказал я отдуваясь.

- Они не твои, - ответил он. - Они твоего отца. Я очень боялся, что часы повреждены при падении, но все же сделал ему подножку. Он легко уклонился, отступил и сказал:

- Держись подальше, - он замахнулся, как бы собираясь бросить камень, - иначе я покажу, как далеко бросаю.

- Тогда тебя выпорют, - заметил я.

На его мясистом лице появилась угрюмая улыбка.

- Тебя тоже. А у твоего отца рука потяжелее, чем у моего. Вот что я тебе скажу: я займу их у тебя на время. Может, после полудня верну. А может, завтра.

- Кто-нибудь увидит тебя с ними. Он опять улыбнулся:

- Я могу рискнуть.

Я решил, что он не сможет их бросить, и прыгнул. Мне почти удалось сбить его с ног, но он удержался. Мы боролись, потом оба упали и покатились в канаву у дороги. В ней стояла вода, но мы продолжали драться, даже после того, как сверху нас окликнули. Джек - это он окликнул нас - спустился и растащил нас силой. Ему это было нетрудно. Ростом он был с Генри и ужасно силен. Он вытащил нас на дорогу, выяснил, что случилось, отобрал у Генри часы и отправил его толчком в спину подальше.

Я со страхом опросил:

- Они в порядке?

- Кажется. - Он осмотрел часы и протянул мне. - Глупо было приносить их сюда.