И цель эта была в полной мере достигнута. Это творение только дважды за свою тысячелетнюю или более жизнь появлялось на людях, в последний раз - на юбилейном Черном Балоболе Монгрова триста лет назад. Тогда Лорд Акула задержался среди людей более чем на полчаса - этого времени ему хватило, чтобы составить о происходящем столь же убийственное суждение, что и о прочих безумствах на Земле. Он собирался скрыться в толще времени, но в каждой из предшествующих эпох присутствовало вздорное легкомыслие и фривольность - это его останавливало. Он отгородился от мира и, одержимый презрением ко всему на свете, предавался в своем добровольном заточении поискам путей к достижению смерти, о которой узнал, изучая историю. Его автоматики неизменно копировали обличье Лорда не из прихоти и не от эгоизма. Просто он неспособен был вообразить даже иную внешность.

Лорд Акула шел и шел, серые сапоги взбивали фонтанчики пыли. Эти взлетающие в воздух облачка сообщали хоть какую-то видимость жизни его иссушенным владениям, простирающимся до истертых ветром и временем гор и прямоугольной обители Лорда у их подножия. Два стража, неотразимо похожие на Акулу, занимали позицию по бокам единственной дверцы. Стояли, как истуканы, и только проводили хозяина глазами, когда он вошел внутрь и ступил в длинный коридор, делящий строение точно пополам. Планировка дома была исключительно регулярной, и все помещения в нем были одинаковы. Лорд Акула промаршировал к комнате, расположенной посреди дома, в ней он проводил большую часть времени; вошел, уселся на серый металлический стул и стал думать.

По всему выходило, что его уговор с Герцогом Квинским придется выполнить, но торопиться с этим не стоит. Чем дольше все протянется, тем лучше.