— Тогда вам лучше подождать, пока сам откроется, — деловито посоветовала Зина. — Возьмите стул за стеллажами… Ой, нет, я сама принесу! — и убежала за стулом.

— Вы умеете ждать, капитан? — спросила красивая.

— Да, — решительно сказал я. И опять соврал.

Мне почему-то стало наплевать на всё.

Хельга за стеллажами перестала шелестеть и чем-то зазвенела — в Ашгабате так звенели монетки на столах у менял. Но это было давно, десять лет тому назад. Теперь и туда, говорят, добралась российская кредитная система…

Появилась Зина со стулом.

— Думаю, что скучать не придётся, — заявил я. — У вас тут полно секретов…

— Уже почти не осталось: все тут! — Зина пнула сейф.

— Зи-на! — раздельно проговорила красивая. — Забыла?

— Это она мне позавчерашнего проснутика поминает, — объяснила Зина. Садитесь, господин капитан. Вот сюда, у стеночки, а то развалится. Это же был проснутик! — сказала она красивой. — Да ещё и парамуширец. Они же все чокнутые.

— Парамуширцы? — спросил я, садясь у стеночки.

— Да нет, проснутики!

— Зи-на!

— Представляете, господин капитан, приходим с обеда — а он уже три стеллажа перерыл и в четвёртом роется! Мы ему ещё утром сказали, что почти все их личные дела уже ТАМ, но ведь он же чокнутый!

— Личные дела проснутиков? — удивился я. — Разве они военнообязанные?

— Да нет, парамуширцев! Он совсем недавно заболел…

— Зина, прекрати!

— Ага, — сказал я. Становилось интересно.

— Ой, а вы не парамуширец? — спохватилась Зина.

— Парамуширец, — сознался я.

— Тогда ваше личное дело ТАМ. Или тут, — она снова пнула сейф. — Но вечером ТАМ будет. Это последние, начиная с «Т».

— Зина, я тебя уволю, — пообещала красивая.

— Ой, а вы не проснутик? — опять спохватилась Зина.

— Обижаете, Зина, — сказал я. — Разве похож?