— Была работа как работа… — Зина вздохнула, снова пнув многострадальный сейф. — И вечно ОНИ ТАМ что-нибудь выдумают!

«ТАМ… — подумал я, почему-то вспомнив Парамушир. — ОНИ. А также ОНО: „кащеевы авоськи“, „бармалеевы торбы“ и прочая нежить… И везде-то для неё хватает биомассы!»

— А что вам нужно в шестнадцатом? — спросила красивая.

— У меня тоже своя работа, сержант.

— В шестнадцатом побелку затевают, — сообщила Зина. — Вы, наверное, подрядиться хотели?

— Вроде того, — кивнул я, благодарно глянув на Зину.

Мы помолчали. За стеллажами тоже было тихо.

— Что-то Хельга долго возится, — сказала красивая.

— Чай заваривает, — объяснила мне Зина.

— Арестантский? — пошутил я.

— Почему? — не поняла Зина.

— Ну, мы же тут заперты. Как под арестом.

— Да нет, что вы, мы в любую…

— Зи-на!

— Послушайте, сержант! — сказал я. (Обилие секретов стало меня уже раздражать). — Замок действительно сломан? Или его, всё-таки, можно открыть?

— Попробуйте, капитан. — Красивая демонстративно посмотрела на часы. Ведь, всё-таки, вы, кажется, спешите?

Я встал, вышел в предбанник и попробовал.

Замок был не биотический, не магнитный и даже не электронный. Он был даже не кодовый. Он был чёрт-те какой давности, с подпружиненной задвижкой и барабанчиком. Он открывался ключом, но только снаружи. Изнутри надо было крутить барабанчик, который уже не просто проворачивался, а вращался наподобие щедро смазанного подшипника.

— У вас есть отвёртка, сержант? — спросил я.

— Не держим, — ответила красивая.

— Колёсико ногтем снимается, — подсказала Зина, — а чтобы дальше разобрать, надо дверь открыть.

— Каким же образом он открывается сам?

— Ну, не то, чтобы совсем сам. Просто: покрутишь, покрутишь подёргаешь, покрутишь, покрутишь…