Глава 4. На тропе дезертиров

Дверь ТУДА была обита листовым железом и совсем недавно окрашена суриком, в пыльной полутьме на ней флуоресцировали два могучих биотических запора, врезанных тоже недавно. А за фанерной, обшарпанной дверью направо обнаружилась захламленная винтовая лестница. В юго-западной, наружной стене лестничного колодца было два обычных окна, расположенных по вертикали. Стёкла в них были частью замазаны мелом, а частью выбиты и заменены разбухшим от дождя картоном. С этого края рифлёные железные ступени были насквозь изъедены ржавчиной и являли собой решётку в мелкую косую клеточку. Некоторые прогнулись, одна была порвана у самой стены.

Хельга предупредила, чтобы я наступал на них осторожно, поближе к центральной опоре.

— А то как бы не загреметь, — сказала она.

— В каком смысле? — уточнил я.

— Во всех трёх.

Я не тугодум, но сразу уловил только два смысла. Третий дошел до меня спустя добрых полминуты, когда я вспомнил моего денщика — сержанта Помазанника, недавно «загремевшего» в «Ключи». А сегодня почему-то оказавшегося тут. ТАМ.

Повестка… Запертый кабинет № 14… Очередь ТУДА…

Неужели всё это настолько серьёзно?

Папки с «парамуширцами»…

— Нет-нет! — сказала Хельга. — Положи так, как было.

С похвальным послушанием я переставил обратно к центральной опоре пустой, рассыпающийся от ветхости ящик, который только что убрал с дороги.

— Видимо, я не первый, уходящий по этой лестнице в день призыва? спросил я.

— Потом, — сказала Хельга. — Смотри под ноги.

Очередное препятствие я не стал убирать. Вместо этого я ухватился за центральную опору и перенёс тело через пять или шесть ступенек сразу. Утвердился на новом плацдарме и посмотрел вниз — осталось всего ничего. Посмотрел наверх и заявил непререкаемым тоном:

— А вот здесь я тебя перенесу.

— Конечно, — согласилась Хельга. — Я так не смогу.