Все это, однако, вздор. Для того, чтобы случилась очень невероятная вещь, вовсе не нужно, чтобы совокупность явлений, к которым она принадлежит, представляла непрерывную серию. Положим, я бросаю сразу десять монет. Шанс выпадения сразу десяти орлов или десяти решек составляет всего 1:1024. Но я отнюдь не должен бросить их не менее 1024 раз, чтобы вероятность выпадения десяти орлов или решек стала равна единице. Я всегда могу сказать, что мои попытки служат продолжением эксперимента, в который входят все прошлые случаи бросания десяти монет сразу. Таких попыток на протяжении последних 5000 лет истории Земли должно было быть неисчислимое множество, так что я как раз должен надеяться, что все монеты упадут вверх решками или орлами с первого раза.

С научной точки зрения безразлично - будет ли некто подкидывать монеты так, чтобы шла непрерывная серия, будет ли он это дело на время откладывать, чтобы съесть в перерыве кнедлик или пропустить рюмочку, или же вообще этим будет заниматься не один и тот же человек, а всякий раз - другой, и не в один день, а, скажем, каждую неделю или каждый год - для распределения вероятности это не имеет ни малейшего значения. Десять монет бросали уже финикийцы, сидя на бараньих шкурах, и греки, спалившие Трою, и галлы, и турки, и те купцы, которые торговали детьми из десятого крестового похода, и Ричард Львиное Сердце, и Робеспьер, и еще десятки тысяч других любителей - совершенно неважно кто. И поэтому мы, кидая монеты, можем считать, что совокупность чрезвычайно велика и наши шансы выкинуть одновременно десять орлов или десять решек просто огромны! "Попробуйте-ка, - говорит профессор Коуска. - попробуйте-ка бросьте! Увидите, что из этого получится!"

Затем профессор Коуска предпринимает обширный мысленный эксперимент, относящийся не к каким-то гипотетическим явлениям, а к тому, что является частью его собственной биографии. Повторим за ним вкратце наиболее интересные моменты этого анализа.