Она рассмеялась:

– Я надеюсь, что ты хоть чуточку тщеславен, Андрос. Разве не писал Аллодий: тщеславие служит основой для разнообразия в человеке, в то время как смирение предполагает только скуку. Не хотелось бы мне, чтобы ты был скучен.

– Ты меня все равно ненавидишь, – произнес он, шутливо нахмурив брови. – И кроме того, если ты говоришь правду, Кловис не должен привлекать тебя – ведь отсутствие в нем тщеславия известно всем. Одни достоинства и никаких недостатков. Ходячее совершенство, что может быть однообразнее, Фастина? Еще не поздно передумать. Он наскучит тебе до смерти.

– Я вижу, ты не совсем подчинился моде, – весело заметила она. – Ты еще способен произнести вслух это слово…

– Смерть – это все, чего я хочу, если мы не будем вместе, Фастина.

– Не умирай, это смутит всех остальных. В конце концов, ведь это наш долг – оставаться в живых, правда? Просто на всякий случай.

– Просто на всякий случай, если вдруг совершится чудо, мир начнет вращаться и за одну ночь так перетасует наши гены, что мы внезапно окажемся родителями тройняшек? – Андрос засмеялся, но в этом смехе звучала нотка горечи. – Это лучшая из всех надежд, конечно. Есть еще более несусветная. Бранд Каллакс считает, что на Титане живут люди, сохранившие способность размножаться. Единственная беда – сила притяжения там великовата, и выглядят они, словно ходячие оладьи. Есть идея еще лучше: взять и покончить с собой в одном мощном взрыве. Как ты помнишь, взрывопоклонники даже предлагали заняться созданием бомбы, достаточно большой, чтобы взорвать все к чертовой матери.

– Зачем же все взрывать?

– Они считают, что творения рук человеческих не имеют права на существование. Они, кстати, покончили и с сексом – какой может быть секс без потомства, как они говорят? Что за нелепость!

– Бедняжки. Вот уж не думала, что люди способны так сильно измениться.

– Это страх, – сказал он. – И они вправе бояться. Тебе еще повезло, похоже, ты совсем ни о чем не волнуешься.