– Десять, как и было предсказано, – прошептал Эдик, глядя в спины удаляющихся гостей.

– Прекрасно! Пора готовиться к свадьбе. – Черноволосый сложил перед собой руки, словно собирался молиться.

– Пора, – согласился Эдик и пошел направо, в арку.

В воздухе серебряным колокольчиком раскатился детский смех, с хлюпаньем камешек вошел в воду. Древние камни мелко дрогнули, словно огромный Гулливер совершил свой первый шаг в крошечный городок Лилипутии.

Идущие последними Инга с Глебом переглянулись. Им показалось, что кто-то смеялся.

После шумной Ратушной площади, полной людей и говора, после живописной узкой улочки ребят вывели к молчаливой Пюхаваиму. Дорога резко падала вниз, над ней нависал высокий восьмигранный шпиль церкви.

– Вот здесь вы и будете жить, – остановилась на углу улицы Марина.

– В церкви, что ли? – насторожилась Натка Михеева, поправляя на шее ярко-оранжевый шарфик.

– Ну что вы! – лукаво ухмыльнулась Марина. – Здесь при церкви институт, на третьем этаже гостиница. Комнаты небольшие, но уютные. Здание пятнадцатого века. Только представьте, какая древность!

– Только представьте, какая рухлядь, – проворчал Айк.

– Ой! – завертела головой Натка Михеева, заметившая пропажу Эдика с вещами. – А где парень, что сумки наши нес? Куда шмотки дел?

– Ходить теперь Ми неделю в одних джинсах, – хохотнул Андрюха. – Беда-то какая!

– Думаю, ваши вещи уже на месте, – успокоила обеих Наток Марина. – Эдуард всегда выполняет свои обещания.

Они прошли вдоль белой стены и свернули направо в низкую арку. Их голоса гулко зазвучали в приземистом колодце двора. Окошки с белым переплетением рам, распахнутые зеленые ставни.

– Ух ты! – восхитился Андрюха. Его крик метнулся между тяжелых стен, ударился в наглухо закрытые окна, прошуршал по черепичным крышам.

– Какая красота, – подхватила его восклицание Лена.