Озеро охраняет седовласый старец Ярвеван. Раз в году он выходит из озера и спрашивает у встречных: «Построен ли город? Слышны ли стуки топоров?» И многие столетия слышит один и тот же ответ: «Город еще строится. Топоры стучат». Всем известно, что как только город будет достроен и об этом узнает старец, воды Юлемисте затопят Таллин. Несколько раз люди давали неправильный ответ. Последний раз озеро Юлемисте затапливало город сто пятьдесят лет назад.

– Что-то они здесь все друг друга обманывают, как я погляжу, – вынес свой приговор Вадим.

– Типичное поведение людей – лгать. Или обещать и не сделать.

Эдик снова был с ними. Ходил, чуть отставая от группы. От скуки Натки пытались строить ему глазки, в ответ он лукаво улыбался, корректно отшучивался, но близко к себе не подпускал.

– Чем кто осторожнее в своих обещаниях, тем он точнее в их исполнении. – Казалось, лицо Бокштейна стало еще строже. Глаза за линзами очков были недовольны. Вадим любил спорить, но при этом всегда предпочитал оставаться при своем мнении.

– Неужели эту мудрую мысль высказал ты? – тут же встрял в разговор Андрюха.

– Жан-Жак Руссо, – произнес Вадим таким тоном, словно опустил на голову Василевского томик «Эмиля, или О воспитании».

– Понятно, покойник, – шаркнул ногой Андрюха. – Все гениальное уже сказано до нас!

– А ты трепло! – Бокштейн побледнел.

– Ребята, ребята! – напомнила о себе Маргарита Викторовна.

– Когда это я трепал? – встал напротив него Василевский. – Это ты у нас мастер по обещаниям!

– Я тебя обманул? – пошел в наступление Вадим.

Вокруг все притихли, ожидая, что Андрюха вытащит из недр прошлого Бокштейна как минимум смертный грех – отравил, утопил, зарезал. Но Василевский, быстро глянув на собравшихся, усмехнулся:

– Не обманул, так обманешь. – И вдруг повернулся к Ким. – Правда, Танечка?

Ким отреагировать не успела, на Андрюху налетела Лена.