Он пришел вскоре после того, как город запылал радужным пламенем бесчисленнных рекламных огней, и сразу же иронически спросил:

- Ну, что вам сказал профессор Н.?

Он угадал. Не имело смысла скрывать, что у меня состоялся разговор с профессором. Это было довольно продолжительное интервью, в результате которого моя записная книжка заполнилась любопытными научными фактами, и любая газета напечатала бы интервью, сделав его гвоздем номера. Профессор был более чем любезен со мной.

- Он очень сожалеет, что потерял вас как ассистента. Вы были его лучшим сотрудником, - постарался я ответить как можно деликатнее, но, увидев его улыбку, добавил: - Еще он сказал, что внезапно вы заболели какой-то идеей-фикс и однажды ночью в состоянии сильного душевного смятения выпустили в океан всех его дельфинов. Но он не сердится на вас, хотя своим поступком вы серьезно помешали его исследованиям...

- Когда он поймет, что его наука ничего не дает, то совсем перестанет на меня сердиться.

- У меня нет оснований не верить ученому, признанному всем научным миром, - сказал я с легким раздражением.

- Вы сами захотели, чтобы я представил вам доказательства против него, произнес он с обезоруживающей логикой. - То, что сегодня произошло на конгрессе, произошло помимо моей воли... Я просто потерял самообладание, когда увидел это издевательство... Но... я хотел вам сказать... Впрочем, пойдемте со мной, и вы сами кое в чем убедитесь.

- Куда вы хотите меня отвести?

- К дельфинам. Чтобы вы убедились в их разуме.

Нет, этот человек действительно был не в своем уме!

- Пойдемте, - настаивал он. - Уверяю вас, вы не пожалеете.

Если бы он убеждал меня с фанатической страстью, если бы нападал на профессора, вряд ли я согласился бы пойти, но он говорил тихо, с грустной улыбкой. И я сдался на уговоры.