Она опять повернулась к окну. Теперь дождь лил как из ведра. Поднявшийся ветер бил струями дождя по стеклу.

Я подбежала к лестнице, сложила ладони рупором и закричала, задрав голову к темной площадке второго этаже:

– Эй, там, наверху?

Тишина.

– Кто там? – крикнула я еще громче. Мама зажала уши руками.

– Аманда, пожалуйста!

Джош умчался в столовую. Он наконец решил осмотреться.

– Наверху кто-то есть, – упрямо стояла я на своем.

Я ведь в самом деле видела в окне мальчика и почему-то была уверена, что мне это не примерещилось. Подчиняясь безотчетному порыву, я бросилась вверх по ступенькам.

– Аманда, – окликнула меня мама, – подожди.

Но я ее уже не слушала. Меня тоже охватила ярость. Почему мама не верит мне? Какое к черту отражение?… Что я, совсем идиотка и не в состоянии отличить отражение от живого человека?

Меня разбирали любопытство и злость. Я собиралась выяснить, кто был наверху. Я хотела доказать маме свою правоту. Что я действительно видела мальчика. Иногда я тоже бываю упрямой. Наверное, это у нас семейное.

Старые ступени пронзительно скрипели у меня под ногами. Пока я поднималась по лестнице, я не испытывала никакого страха. Но как только вышла на темную площадку, мне вдруг стало страшно. По-настоящему страшно. Так страшно, что внутри все сжалось.

Я настороженно замерла на месте, опираясь о перила и переводя дыхание.

Я так лихо бросилась выяснять, кого я видела в окне, даже не подумав о том, кто это может быть. Вор? Или соседский мальчишка, который залез в пустой старый дом, чтобы пощекотать себе нервы?

Только теперь до меня дошло, что мне, может быть, и не стоило подниматься сюда одной.

А вдруг это плохой мальчишка?

– Есть здесь кто-нибудь? – позвала я, еще храбрясь, но голос у меня дрожал.

Я прислушалась, не отрываясь от перил.