Мне, например, тоже не хотелось переезжать. Но я понимала, что этот дом для нас – подарок судьбы! В старом доме нам и правда было тесно. А когда папа его продаст, у нас будет достаточно денег, чтобы уже никогда о них не беспокоиться.
Джош мог бы и не так бурно выражать свой протест. Уж зайти в дом и посмотреть – от этого он не умер бы. А вдруг нам там понравится?
Все-таки мой брат – редкостный свинтус, решила я, и тут мое внимание отвлек шум в машине. Пити лаял, выл и барабанил лапами в боковое стекло.
Пити – это наша собака. Белый курчавый терьер. Забавный и симпатичный. И как правило, очень послушный. Обычно он спокойно ждал нас в машине. Но сейчас он будто взбесился. Лаял, скулил и скребся в окно, требуя, чтобы его выпустили.
– Пити, успокойся! – крикнула я. Он всегда меня слушался.
Однако не на этот раз.
– Я выпущу его! – И Джош припустил к машине.
– Нет. Погоди… – попытался остановить его папа.
Но Джош вряд ли услышал его из-за пронзительного визга Пити.
– Пусть собака тоже посмотрит, – сказал мистер Дейвз. – И ей ведь здесь жить.
Пити несся к нам по лужайке перед домом, разбрасывая на бегу палые листья и заходясь истошным лаем. Он радостно наскакивал на всех нас по очереди, будто мы не виделись целый месяц. А потом, к нашему несказанному удивлению, зарычал на мистера Дейвза.
– Пити, прекрати! – прикрикнула на него мама.
– Не знаю, что на него нашло, – сконфуженно пробормотал папа. – Правда. Он ведь очень дружелюбный пес.
– Может быть, от меня пахнет другой собакой? – Мистер Дейвз слегка распустил галстук, с опаской поглядывая на Пити.
Пити не унимался. В конце концов Джошу пришлось взять его на руки и оттащить от мистера Дейвза.
– Прекрати, Пити! – Джош поднял Пити к лицу, можно сказать нос к носу, и твердо произнес: – Мистер Дейвз – наш друг.
Пити тихонечко заскулил и лизнул Джоша в щеку. Когда собака успокоилась, Джош опустил ее на землю. Пити взглянул на мистера Дейвза, на меня. И, решив осмотреться, с деловым видом направился через двор, сосредоточенно обнюхивая все, что попадалось ему на пути.