Совсем рядом распологался Храм Проклятых, вдали синее небо разрывали острые клыки дворцовых укреплений. Чёрная Крепость была с трёх сторон окружена лесом, а спереди её защищали несколько башен. Я с удовольствием заметил, сколь сильна позиция нашего войска. Лагерь был разбит в самом углу Мира, и скалы оставляли для противника только узкий проход, уже перекрытый баллистами и башнями. В этом Мире были моря, и хотя я не мог их видеть отсюда, я знал об этом. Чтож, не самый худший расклад.

В самом лагере солдат было немного. Десяток грунтов, несколько берсерков. Около леса тесной группой стояли восемь огров, негромко обсуждая какие-то события. Четыре баллисты распологались у скал, простреливая проход. Я вздохнул полной грудью.

-Наконец тебя вызвали, Крыл! - молодой грунт с улыбкой повернулся ко мне, закинув на спину большой топор. Судя по топору и щиту, он был уже на шестом уровне силы. Значит, война в самом разгаре.

-Приветствую всех! - мой голос пророкотал над лагерем, заставив воинов обернутся. На лицах у многих проступили улыбки, маленькие гоблины принялись прыгать от радости. Мне пришлось поднять голову к небу, чтобы гоблины не разглядели моё лицо.

Потому что я не мог смотреть на них. Закон запрещает нам рассказывать гоблинам об их участи. Они веселятся, они смеются и подшучивают над всеми. Даже над богом. А боги никогда не понимают шуток. Гоблины, эти малыши... Они думают, что их бомбы - самая смешная игрушка. Они со смехом бегут к укреплениям врагов, они горды, что никто не в силах догнать их... И они никогда не успевают понять всё коварство богов. Взрыв, который разносит вражеские бастионы в пыль, дарит им быструю смерть. А в лагере уже смеются их преемники, не подозревая о судьбе предшественников.

Я с горечью подумал, что они счастливее всех нас. До самой смерти они верят, что живут. Да и в смерти не успевают осознать ничего. Не то что мы. Они свободны от мыслей, подобных этим...