–На смерть.

–И ты?!...

–И я. Мне хотелось посмотреть на игру изнутри.

–Но неужели ты неспособен понять?! Там сейчас гибнет мой сын и моя возлюбленная! Там гибнут сотни, тысячи воинов! И ради чего?!!!

Радуга чуть сжалась.

–Прости, Крыл. Я упустил из вида твоих детей. Сейчас спасу.

–Нет.

–Что?

–Нет. Не надо спасать моего ребёнка.

Он потерял половину яркости.

–Почему?!

–Потому что это невообразимая подлость. Я – один из них. Мои друзья гибли на моих глазах. Мои дети – тоже одни из них. Я не имею права ставить себя или детей выше. Ты избрал смерть всем нам – так пусть они встретят смерть, как её встретили тысячи убитых тобой, как её встречу я. Развлекая тебя.

Радуга стала чёрной.

–Крыл, я никого не убивал. Вы все – это кусочки меня. Я жив. Пока жив я, никто из вас не может умереть.

Я рассмеялся.

–Мне жаль тебя, Вирус.

–Что?!

–Ты никогда не станешь живым.

Он замерцал.

–Ч т о т ы с к а з а л ?

–ТЫ НИКОГДА НЕ СТАНЕШЬ ЖИВЫМ, бог. Смотри! – я повернулся, показав рану в крыле и окровавленную чешую на боку. Радуга отшатнулась.

–Ты наблюдал за боем, верно?

–Да.

–А ощутил ли ты, что значит – получить стрелу в тело? Знаешь ли ты, что такое БОЛЬ? Гнев? Ярость? Любовь и ненависть? Нежность к любимым и жестокость к врагам?

–Нет, я не знаю боли.

–Так как же ты говоришь обо мне словно о части себя, если я владею недоступными тебе понятиями?

Вирус вновь засверкал.

–Ненадолго, поверь мне! – и он принял вид дракона. Я усмехнулся.

–Итак, ты желаешь познать боль?

–Да.

–ТАК ПОЗНАЙ ЕЁ!

И я бросился на него. Вонзив когти в крылья, я разорвал перепонку на кусочки, сломал кости. Он завопил, рухнув на скалы, а я бросился сверху, обдавая ненавистного врага огненным дыханием и с треском круша его рёбра хвостом. Дракон пытался уползти, но я рвал его на части, бил, калечил, вкладывая в каждый удар всю накопившуюся муку, всю ненависть, все страдания каждого кто погиб от рук этого мерзавца, всю боль и гнев воина, потерявшего семью и надежду. Всю боль разумного существа, брошенного на потеху недостойным. Всю свою боль.